Начальник штаба "Азова" Кротевич: Лично меня не пытали. Но ребят – да

Начальник штаба "Азова" Кротевич: "Азовсталь" – нереальная, здоровая территория с бункерами и системой подземных ходов, которую мы не изучили за три месяца

Начальник штаба "Азова" Кротевич: Я к своей смерти абсолютно спокойно отношусь. Если это будет в бою, я буду этим гордиться

Начальник штаба "Азова" Кротевич: То, что россияне так быстро оказались в Херсоне и затем в Мариуполе, – либо госизмена, либо преступная халатность. Думаю, преступная халатность и ошибки командования

Начальник штаба "Азова" Кротевич: На "Азовстали" метрах в 50 от меня взорвалась 120-я мина. Моя первая мысль: "Господи, как это прекрасно!"

Начальник штаба "Азова" Кротевич: Украина – самое родное, что есть у меня в жизни

Начальник штаба "Азова" Кротевич: После освобождения я не узнал половину ребят. Люди потеряли по 40–60 кг. Первая мысль: это Освенцим

Начальник штаба "Азова" Кротевич: Я не могу сказать стопроцентно, что командир 36-й бригады Баранюк был завербован РФ. Но как он выжил при прорыве – для меня тайна

Начальник штаба "Азова" Кротевич: Я абсолютно уверен, что мы победим. Но в легкую победу не верю

Начальник штаба "Азова" Кротевич: Азовцев в плену остается больше 700, а оборонцев Мариуполя – более 2 тыс.

Начальник штаба "Азова" Кротевич: В "Лефортово" мы сидели в камерах-одиночках. Тебя снимает камера 24 на 7, свет горит постоянно, окно залеплено

Начальник штаба "Азова" Кротевич: Первые четыре дня в Оленовке с нами вели себя нормально. Но что потом происходило – это жесть

Начальник штаба "Азова" Кротевич: Я абсолютно уверен, что между ГРУ и ФСБ РФ идет война

Начальник штаба "Азова" Кротевич: "Азовсталь" сейчас в руинах. Это кратер на кратере. Там под три этажа есть "ямки"

Начальник штаба "Азова" Кротевич: С военной точки зрения операция вторжения РФ в Украину абсолютно дебильная

Начальник штаба "Азова" Кротевич: Перед выходом с "Азовстали" все офицеры взяли с собой лезвия под стельку. Если придется – вскрыться